Никто раньше за него не молился: история про тещу

Иногда понимание степени везения приходит не сразу…

Саркастических анекдотов про тещ очень много, но, хочется верить, что хороших историй все же больше. Иногда понимание степени везения приходит не сразу…

Кирилл женился в 24 года. Жене, Татьяне, было 22. Она была единственным и поздним ребёнком в семье профессора и учительницы. Как-то сразу родились мальчишки-погодки, чуть позже дочь.

Тёща ушла на пенсию и занялась внуками. У Кирилла с ней были странные отношения, он называл её только по имени-отчеству: Наталья Антоновна, она отвечала сдержанно-холодным «вы», называя его всегда полным именем. Вроде и не ссорились, но в её присутствии Кириллу было холодно и неуютно. Впрочем, надо отдать должное, тёща никогда не выясняла отношения, разговаривала с ним подчёркнуто уважительно, а в его отношениях с женой держала твёрдый нейтралитет.

Месяц назад фирма, в которой Кирилл работал, обанкротилась, его уволили. За ужином Татьяна обронила:

— На пенсию мамы и мою зарплату долго не протянем, Кира. Ищи работу.

Легко сказать — ищи работу! Тридцать дней он оббивает пороги, и ни черта! С досады Кирилл пнул подвернувшуюся банку из-под пива. Слава Богу, тёща молчит пока, но взгляды бросает многозначительные. Перед свадьбой он случайно подслушал разговор между матерью и дочкой.

Подписывайтесь на наш аккаунт в INSTAGRAM!

— Таня, ты уверена, что это тот человек, с которым ты хочешь прожить всю свою жизнь?

— Мам, ну, конечно!

— По-моему, ты не осознаёшь всей ответственности. Был бы жив отец…

— Мам, ну, хватит! Мы любим друг друга и всё будет хорошо!

— А дети пойдут? Сумеет обеспечить?

— Сумеет, мам!

— Ещё не поздно остановиться, Таня, подумать. Его семья…

— Мам, я люблю его!

— Ох, смотри, не пришлось бы локти кусать!

«Настала пора кусать», — Кирилл невесело усмехнулся. Тёща, как в воду глядела!

Домой идти не хотелось. Ему казалось, что жена утешает его притворно, говоря: «Ну, ничего, завтра всё получится!», её мать вздыхает и молчит осуждающе, а дети с усмешкой вопрошают: «Пап, нашёл работу?» Слушать и видеть это в очередной раз просто невозможно!

Он прогулялся по набережной, посидел на скамейке в сквере и, ближе к ночи, поехал на дачу, где жила его семья с мая до осени. На даче горело одно окошко, в спальне Натальи Антоновны. Крадучись, он пробирался по дорожке. Дрогнула занавеска, Кирилл присел, попав пятой точкой прямо на пенёк. Тёща выглянула:

— Что-то Кирилла долго нет. Ты звонила, Таня?

— Да, мам, абонент не доступен. Наверно, опять не нашёл работу, вот и болтается где-нибудь.

Голос тёщи покрылся льдом:

— Таня, не смей в таком тоне говорить про отца своих детей!

— Ой, мам, ну, что ты, в самом деле? Просто мне кажется, что Кирька дурака валяет, и работу совсем не ищет. Уже месяц, как дома сидит на моей шее!

Впервые за шесть лет Кирилл услышал, как тёща громко стукнула по столу кулаком и повысила голос:

— Не смей! Не смей так говорить про мужа! Ты что обещала, когда замуж шла? …и в болезни и в горести! …быть рядом и поддерживать!

Жена забормотала скороговоркой:

— Мамуль, прости. Ты только не волнуйся, ладно? Просто вымоталась я, устала. Прости, родная.

— Ладно, иди спать, — Наталья Антоновна устало махнула рукой.

Свет погас. Тёща прошлась по комнате туда-сюда, отодвинула занавеску, вглядываясь в темноту и вдруг, подняв глаза к небу, истово перекрестилась:

— Господи, Всемилостивейший и Милосердный, спаси и сохрани отца внуков моих, мужа моей дочери! Не дай, Господи, потерять ему веру в себя! Помоги ему, Господи, сыночку моему!

Она шептала и крестилась, а по лицу катились слёзы.

У Кирилла в груди рос комок жара. Никто и никогда не молился за него! Ни мать, строгая, даже суровая женщина, посвятившая всю себя работе в обкоме, ни отец — его Кира плохо помнил, он исчез из его жизни, когда ему было лет пять. Он вырос в яслях и в детском саду, потом школа и продлёнка. Поступив в институт, он сразу же устроился на работу — мать не терпела тунеядство, к тому же считала, что Кир вполне может обеспечить себя сам.

Жар разливался, поднимаясь всё выше и выше, заполняя все внутренности и вырываясь наружу непрошеными скупыми слезами. Он вспомнил, как по утрам тёща вставала раньше всех и пекла пироги, которые он обожал, варила вкуснющие борщи, а пельмени и вареники в её исполнении были просто чудом. Она ухаживала за детьми, убиралась в доме, что-то сажала на грядках, варила варенье, заготавливала на зиму отличные хрустящие огурчики и капусту, какие-то ещё соленья…

Почему он никогда этим не интересовался? Почему ни разу не похвалил? Они с Татьяной просто работали и рожали детей, и считали, что так и надо. Или он так считал? Вспомнилось, как однажды, они всей семьёй смотрели по телевизору передачу про Австралию и, Наталья Антоновна обронила, что всю жизнь мечтала побывать на этом загадочном континенте. А он схохмил, что там слишком жарко, и даму в ледяном панцире не пропустят…

Кирилл ещё долго сидел под окном, обхватив руками голову.

Утром он вместе с женой спустился к завтраку на веранду, окинул стол взглядом — пышные пироги, варенье, чай, молоко. Дети, с улыбками на лицах и радостью в глазах. Он поднял глаза и нежно сказал:

— Доброе утро, мама!

Тёща вздрогнула и, чуть помедлив, ответила:

— Доброе утро, Кирюша!

Через две недели Кирилл нашёл работу, а через год отправил Наталью Антоновну на отдых в Австралию, несмотря на её бурное сопротивление.

Автор: Елена Долгих

Оцените статью
Никто раньше за него не молился: история про тещу
Черная полоса скоро закончится: три признака